Николай I

Не готовился царствовать. Николай первоначально не был наследником и стал царём из-за отказа старшего брата Константина занять престол. До воцарения он был военным инженером и бригадным генералом: системных представлений об устройстве общества и конкретной программы действий у него не было.

Воспитание. Главным наставником младших сыновей Павла I стал генерал-адъютант М. Ламздорф, предпочитавший жёсткий военный стиль вплоть до телесных наказаний. Гуманитарные науки Николай откровенно не любил — они навсегда остались для него «пустопорожней болтовнёй»; зато предметы инженерного плана вызывали неподдельный интерес. От отца унаследовал склонность к внешней стороне военного дела, к строгой, подчас мелочной дисциплине, к упражнениям на плацу. Рос глубоко религиозным, трудолюбивым, волевым, энергичным, с чувством долга, но вспыльчивым и жёстким.

Показания декабристов как программа. После восстания 1825 г. Николай вынужденно воспользовался показаниями декабристов, в которых был обозначен ряд важнейших проблем страны. Он приказал составить их свод, который потом долго лежал на его рабочем столе: изучая его, царь надеялся выявить и искоренить причины революционного движения и укрепить основы традиционного строя.

Принципы правления. Нравственная основа общества — православная вера; главные принципы — незыблемость престола, воспитание подданных в национально-патриотическом духе и жёсткий контроль властей за всеми сферами жизни. Это и есть политика государственного консерватизма. После подавления декабристов и разгрома Польского восстания 1830–1831 гг. монарх решил, что его долг — бороться с проявлениями революции во всех её видах.

Милитаризация управления. Пристрастие царя к армейской дисциплине привело к внешней милитаризации государственной машины: в начале 1840-х гг. из 13 министерств 10 возглавлялись генералами. Военные порядки внедрялись в гражданское управление — в горное и лесное дело, ведомство путей сообщения; мундиры чиновников обозначали ведомство и подчёркивали субординацию.

Оценка современницы. Фрейлина А. Тютчева, дочь поэта, хорошо знавшая императора: «Николай I был Дон Кихотом самодержавия, Дон Кихотом грозным и своенравным…»

Цензура. Устав 1826 г. современники прозвали «чугунным» из-за 230 запретительных статей; применять его оказалось так неудобно, что уже в 1828 г. приняли новый. С 1831 по 1836 г. запрещены «Литературная газета» А. Дельвига, «Европеец» П. Киреевского, «Телескоп» Н. Надеждина. Помимо государственной и церковной цензуры существовала ведомственная — всего в России насчитывалось 12 цензурных ведомств.

Просвещение под контролем. Уставы 1828 и 1835 гг. передали уездные училища и гимназии из ведения университетов Министерству народного просвещения; создавалась единая система на учебных округах. Детям низших сословий доступ к гимназии и тем более к университету был затруднён. После европейских революций 1848–1849 гг. число студентов ограничили 300 на каждый университет. С 1831 г. дворянских детей 10–18 лет предписывалось учить только в России (иначе — без права на госслужбу); в 1834 г. срок пребывания за границей ограничили пятью годами для дворян и тремя для прочих; в 1844 г. пошлина за загранпаспорт достигла 700 руб. и ввели возрастной ценз в 25 лет.

Но техническое образование росло. Понимая потребность экономики в кадрах, царь постоянно заботился о специальном и техническом образовании. С 1828 по 1848 г. открыты Технологический институт, Высшее техническое училище (ныне МГТУ им. Баумана), Главный педагогический институт, Архитектурное училище, Училище гражданских инженеров, Земледельческий и Межевой институты, Училище правоведения. В 1834–1838 гг. построена Пулковская обсерватория — и поныне главная в России.

«Триада» Уварова (1832). Политике требовалось идеологическое обоснование, и министр народного просвещения предложил формулу «Православие, Самодержавие, Народность» — удачное переложение лозунга «За Бога, царя и Отечество!». Логика Уварова: на Западе христианская традиция раскололась на католицизм и протестантизм и потому не может противостоять материализму, атеизму и революции, а православие «обладает твёрдым составом» и поддерживает своим авторитетом самодержавную власть; самодержавие обладает огромным реформаторским потенциалом, а потому революция в России не имеет смысла. Само самодержавие Уваров трактовал близко к «суверенитету» («самостояние» — как у Пушкина: «Самостоянье человека, / Залог величия его»). Термин «народность» он умышленно не расшифровывал: тот должен был стать общей платформой для власти, народа и просвещённой элиты. Триада с уточнениями просуществовала до падения монархии в 1917 г.

Кто такой Уваров. Выдающийся востоковед, один из основателей отечественной школы востоковедения; член литературного общества «Арзамас» вместе с Пушкиным; в 1818–1855 гг. президент Академии наук, в 1834–1849 гг. министр народного просвещения. Любил повторять изречение Екатерины II: «Хотите ли предупредить преступления? Сделайте, чтобы просвещение распространялось между людьми».

Страна оставалась аграрной. Доля помещичьих (крепостных) крестьян была наибольшей, около 70 % из них отрабатывали барщину. Оброчные крестьяне (отходники) имели больше самостоятельности: оброк рос, но не поспевал за их доходами, и некоторые наживали значительные состояния. Началось расслоение крестьянства: разбогатевшие арендовали и покупали землю, заводили мастерские и фабрики. Из крестьян происходят династии фабрикантов — Прохоровы, Морозовы, Третьяковы, Бахрушины, Елисеевы, Абрикосовы; своё дело они начинали именно во второй четверти XIX в.

Промышленный переворот — переход от мануфактуры (ручного труда) к фабрике (машинному производству). С 1825 по 1860 г. численность предприятий выросла более чем в 3 раза; начали формироваться новые классы — буржуазия и пролетариат. Большинство учёных относят начало переворота в России к рубежу 1830–1840-х гг., а завершение — к 1890-м. Правительство защищало отечественную промышленность протекционистскими тарифами.

Фабричное законодательство (1835). Указ «Об отношениях между хозяевами фабричных заведений и рабочими людьми…» — с него начинается история фабричного законодательства. Рабочим запрещалось покидать производство до срока договора и требовать увеличения жалованья; фабриканты обязаны были завести расчётные книжки и вывесить расписание работ. При этом инспекции, которая следила бы за исполнением, создано не было.

Акционерные компании (1838). «Положение о компаниях, на акциях основанных» появилось в России раньше, чем в Европе: в Пруссии подобный документ вышел в 1843 г., в Англии — в 1844-м, во Франции — в 1856-м. В 1829 г. в Петербурге открылась Всероссийская мануфактурная выставка, в 1851 г. Россия участвовала во Всемирной выставке в Лондоне.

Транспорт. К концу 1861 г. в стране было 50 пароходных компаний. Первый в России паровоз построили в 1833 г. крепостные Демидовых Е. и М. Черепановы вместе с первой железной дорогой на чугунных рельсах длиной 854 м — но их паровозы вскоре заменили конной тягой (давление заводчиков лошадей и вырубка лесов на дрова). В 1837 г. открыта Царскосельская дорога, в 1842–1851 гг. построена Петербург — Москва (300 зданий и 148 мостов). Всего при Николае I проложено 980 вёрст (~1045 км) — против 5535 км во Франции и 6000 км в Германии.

Торговля. Сезонные ярмарки уступали место «оседлой торговле» (выражение публициста И. Аксакова): в 1840-х гг. было до 4 тыс. постоянных ярмарок, но их теснили гостиные дворы и магазины, а крупнейшие ярмарки превращались в товарные биржи.

Денежная реформа Канкрина (1839–1843). Проблема: покупательная способность ассигнаций падала — в 1830-х гг. за бумажный рубль давали лишь 28,5 коп. серебром; одновременно существовало четыре официальных курса металлических денег и один неофициальный. Больше всех страдали крестьяне: их заставляли продавать товар на ассигнации, а перекупщики платили серебром, обманывая продавцов. Канкрин резко увеличил добычу серебра и золота, затем объявил свободный обмен бумажных денег на серебро. С 1843 г. основной расчётной единицей стал серебряный рубль, равный 3,5 бумажным; в подвалах Петропавловской крепости накопились резервы на 200 млн руб. — таким запасом не могла похвастать ни одна европейская держава. В 1841 г. учреждены сберегательные кассы в Петербурге и Москве (с них ведёт историю Сбербанк).

Причины. Интересы империи на Кавказе определялись стратегическим противостоянием с Персией и Турцией и необходимостью обеспечить безопасность сухопутной торговли по линии Астрахань — Дербент — Баку — Астрабад. Полного контроля над горными районами Петербург поначалу не планировал.

Ермолов и «осада крепости». Положение изменилось с назначением в 1816 г. генерала А. Ермолова фактическим наместником: он развернул строительство укреплений (Грозная, Нальчик, Назрань), а с 1819 г. начал наступление на горные районы. Складывалась парадоксальная ситуация: чем больше аулов присягало России, тем больше проблем — войска были вынуждены защищать присягнувших от мести. Крепости стали сильнейшим раздражителем и объектом набегов. К 1825 г. власть царя признали кабардинцы. Николай I, подозревавший Ермолова в симпатиях к декабристам, отправил его в отставку; преемники сделали упор на силовые методы — и война разгорелась сильнее.

Мюридизм и рождение Имамата. С конца 1820-х гг. среди горцев распространяется мюридизм: мюриды посвящали себя духовному совершенствованию, вели аскетический образ жизни и становились воинами, беспрекословно подчинявшимися вождям и ведущими борьбу с «неверными». Мюридизм сплотил разрозненные выступления. Первым имамом с 1828 г. стал Гази-Мухаммад, начавший создание военно-теократического государства — Имамата, где правитель объединял светскую и духовную власть. Он погиб в 1832 г. при штурме родного аула Гимры; второй имам Гамзат-бек в 1834 г. пал жертвой кровной мести.

Шамиль (имам с 1834). Выдающийся организатор и военачальник: расширил территорию Имамата, создал центральные органы управления, разделил государство на округа во главе с наибами. Решения принимались по шариату (в противовес родовому праву — адату). У Имамата появились герб, знамя, система наград, армия и ополчение из мужчин 18–50 лет (20–30 тыс. человек), собирались налоги. В 1839 г. генерал П. Граббе взял штурмом аул Ахульго и доносил: «С Шамилем навсегда покончено» — но имам ушёл в Чечню и восстановил силы. В 1843–1845 гг. он нанёс правительственным войскам несколько чувствительных поражений.

Дарго (1845). Наместник М. Воронцов лично возглавил экспедицию: аул взяли, но поход обернулся катастрофой — отряд попал в окружение, погибло и попало в плен 4 тыс. человек, три генерала убиты. Вывод офицера: «В этой стране не существует такого центрального пункта, занятие которого решило бы её завоевание».

Перелом. По мере превращения Имамата в государство наибы становились правящей верхушкой, между ними росли распри, население тяготилось поборами. Турция и Англия рассматривали Кавказ как способ «сдерживания» России и поставляли оружие. Начало Крымской войны отсрочило поражение горцев: в 1854 г. Шамиль прорвал Лезгинскую линию и захватил Цинандали в 60 км от Тифлиса, но соединиться с турками не сумел. После войны Кавказский корпус развернули в 200-тысячную армию, наместником стал А. Барятинский; часть горской верхушки перешла на сторону России (например, Хаджи-Мурат, герой повести Л. Толстого).

Финал. Летом 1859 г. взяты Ведено и Гуниб — последние убежища Шамиля. Имама не арестовали: его с семьёй поселили как почётного пленника в Калуге, в 1866 г. он присягнул Александру II и получил права русского дворянина, а в 1870 г. выехал в Мекку и умер в Медине. Последний очаг сопротивления на Западном Кавказе ликвидирован в 1864 г. Война унесла жизни 77 тыс. солдат и офицеров русской армии; более 150 тыс. горцев, не пожелавших принять подданство, бежали в Турцию, где им выделили практически непригодные земли, и судьба их сложилась трагично.

Кто спорил. Общественное движение оставалось немногочисленным и дворянским по составу; интеллигенция как прослойка только формировалась, не занималась хозяйственной деятельностью — оттого в этой среде часто рождались утопические планы, хотя указывались и подлинные изъяны строя. Самый известный кружок — Н. Станкевича (1833), где изучали немецкую философию; из него вышли многие будущие западники и славянофилы.

«Философическое письмо» Чаадаева (1836). Опубликовано в «Телескопе». Мысль: принятие православия отделило Русь и от католического Запада, и от мусульманского Востока, а поскольку божественные истины открываются группам народов с общим корнем, многие процессы обошли Россию, предопределив её отставание. Резонанс был огромен: «Телескоп» запретили, издателя Надеждина сослали, а самого Чаадаева по приказу императора врачи объявили сумасшедшим (надзор сняли через год). При этом Чаадаев считал, что Россия как «молодая» страна может соединить европейский рационализм и славянскую созерцательность и указать миру путь.

Славянофилы (А. Хомяков, Аксаковы, братья Киреевские, Ю. Самарин): Западная Европа развивается тупиково, у России мессианская роль. Прогресс — в нравственном совершенствовании на основе христианских заповедей; западное христианство раскололось и не устояло перед материализмом, только православие сохранило изначальные ценности. Критиковали Петра I: он нарушил естественное развитие, бюрократия получила слишком большую власть, церковь стала госорганом, мнение «земли» перестали учитывать. Эталон устройства — крестьянская община. Выступали за отмену крепостного права, реформу суда и самоуправления, свободу слова (гласность — рычаг воздействия общества на бюрократию). Триаду Уварова принимали, но требовали соответствия самодержавия принципам христианства и чаяниям народа. Их формула «Сила власти — царю, сила мнения — народу» казалась властям слишком радикальной — в ней видели намёк на Земский собор.

Западники (Т. Грановский, К. Кавелин, С. Соловьёв, Б. Чичерин, М. Катков, И. Тургенев, И. Гончаров; к ним относили себя и радикалы — В. Белинский, М. Бакунин, А. Герцен): ничего самобытного в развитии России нет, она идёт по проложенному Западом пути, лишь отставая. Первой волной обновления считали реформы Петра I, второй должны были стать реформы середины XIX в., которые предупредят революцию. Многие связывали надежды с монархией как единственной силой, способной реформировать без потрясений.

«Друзья-враги». Позиции по многим вопросам практически совпадали: Герцен называл славянофилов и западников двуликим Янусом или двуглавым орлом, головы которого смотрят в разные стороны, но сердце бьётся одно. Их споры стали отдушиной для мыслящих людей, особенно в «мрачное семилетие» (1848–1855) — период после европейских революций до смерти Николая I.

«Русский социализм» Герцена. Революции 1848–1849 гг. разрушили его надежду на «свет с Запада». Не без влияния славянофилов он разработал теорию: Россия — «молодая страна», не обязана повторять все этапы Европы и может миновать капитализм, перейдя прямо к социализму. «Особое условие» — крестьянская община, зародыш «русского социализма», веками приучавшая к коллективизму (в общинах и артелях состояло 90 % населения). Герцен признавал справедливость революции, но называл её «последним доводом угнетённых» и предпочитал ненасильственный путь. Его теория стала знаменем народничества и определила характер революционного движения на 30–35 лет.

Петрашевцы (1845–1849). По пятницам на квартире чиновника МИД М. Буташевича-Петрашевского собирались поклонники Сен-Симона и Фурье; он издавал «Карманный словарь иностранных слов», чтобы пропагандировать конституционализм и социализм (второй том запретили). К 1848 г. пятницы приобрели политический характер: обсуждали уроки европейских революций и конституционное устройство будущей России. На одном из заседаний Ф. Достоевский прочитал вслух письмо Белинского к Гоголю — в кружке уже несколько месяцев работал агент полиции. В ночь на 23 апреля 1849 г. арестованы 34 участника, к следствию привлечены 122 человека, 21 приговорён к расстрелу, хотя ничего, кроме «заговора идей», доказать не удалось. В декабре 1849 г. разыграли инсценировку казни: четверых в белых балахонах привязали к столбам, и лишь в последний момент огласили замену казни ссылкой. Среди них был Достоевский.

• 💡 Показания декабристов лежали у царя на столе. Николай приказал свести их в отдельный документ и изучал его: мятежники невольно составили ему программу — перечень болевых точек империи. Парадокс царствования: бороться с революцией, пользуясь диагнозом революционеров.
• 💡 «Реформаторские и консервативные тенденции» — это не оксюморон. Одна и та же власть ограничивала число студентов тремя сотнями на университет — и открывала Технологический институт, будущий МГТУ им. Баумана, Пулковскую обсерваторию. Гуманитарную мысль давили, техническую растили: экономике нужны были кадры.
• 💡 Россия опередила Европу в акционерном праве. «Положение о компаниях, на акциях основанных» вышло в 1838 г. — в Пруссии подобное появилось в 1843-м, в Англии в 1844-м, во Франции только в 1856-м.
• 💡 Железную дорогу Петербург — Москва царю пришлось пробивать с боем. Против были его брат Михаил Павлович и министр финансов Канкрин. Аргументы: зимой состав не возьмёт подъём на скользких рельсах; в топках сожгут все леса; дорога спровоцирует простонародье на бродяжничество; а дворяне, купцы и крестьяне в одном составе подорвут социальные основы общества.
• 💡 Первый паровоз построили крепостные. Отец и сын Черепановы, приписанные к заводам Демидовых, в 1833 г. сделали первый в России паровоз и дорогу с чугунными рельсами длиной 854 м. Паровозы вскоре заменили лошадьми: давили заводчики лошадей, да и леса вокруг заводов вырубили на дрова.
• 💡 «Дон Кихот самодержавия». Формула фрейлины А. Тютчевой, дочери поэта: «Николай I был Дон Кихотом самодержавия, Дон Кихотом грозным и своенравным». Она точна: царь искренне служил идее, в которую верил, — и потому был опасен.
• 💡 Чаадаева объявили сумасшедшим — официально. За «Философическое письмо» журнал закрыли, издателя сослали, а автора по высочайшему приказу освидетельствовали врачи и признали умалишённым. При этом он спокойно жил в своём доме в Москве, а надзор сняли через год. Диагноз был политическим инструментом, а не медицинским фактом.
• 💡 Западники и славянофилы — «друзья-враги». Формула Герцена: двуглавый орёл, головы которого смотрят в разные стороны, но сердце бьётся одно. Оба лагеря хотели отмены крепостного права, свободы слова и реформ сверху — спорили о пути, а не о цели.
• 💡 Достоевского вели на расстрел. Петрашевцам зачитали смертный приговор, четверых в белых балахонах привязали к столбам напротив солдат — и лишь тогда объявили о замене казни ссылкой. Следствие не доказало ничего, кроме «заговора идей».
• 🔗 Связь с Крымской войной (код 4.4): Ункяр-Искелесийский успех 1833 г. был сведён на нет Лондонскими конвенциями, а роль «жандарма Европы» лишила Россию союзников — поражение обнажило отставание и сделало Великие реформы неизбежными.
• 🔗 Связь с Александром I (код 4.1): Сперанский, сосланный в 1812 г., при Николае вернулся к работе и завершил дело всей жизни — кодификацию. А триада Уварова стала ответом на вопрос, который так и не решил Александр: чем обосновать самодержавие.

• Александр I vs Николай I — либеральные проекты и колебания ↔ последовательный государственный консерватизм; оба не решились отменить крепостное право.
• Западники vs славянофилы — общий путь с Европой ↔ самобытность и мессианская роль; но общие цели: отмена крепостного права, гласность, реформы сверху.
• Теория официальной народности vs «русский социализм» Герцена — охранительная идеология ↔ революционная альтернатива, и обе апеллируют к «народности» и общине.
• Реформа Киселёва vs Указ об обязанных крестьянах — реальные улучшения для государственных крестьян ↔ почти нулевой эффект для помещичьих.
• Указ о вольных хлебопашцах (1803) vs Указ об обязанных крестьянах (1842) — на волю с землёй за выкуп ↔ на волю без земли.
• Сперанский при Александре I vs Сперанский при Николае I — несостоявшийся конституционный проект ↔ реализованная кодификация.
• Ункяр-Искелесийский договор (1833) vs Лондонские конвенции (1840, 1841) — русское преимущество в проливах ↔ общеевропейский контроль.