Страны Запада в 1945—1960-е годы: общество потребления

План Маршалла дал старт экономическому подъёму в Западной Европе и США. Реальные доходы с поправкой на инфляцию за 1950-е годы в Западной Европе выросли вдвое, в США — более чем на 20 %. Количество легковых автомобилей в США за 1941—1959 годы удвоилось. При этом 15 % американцев оставались за чертой официально признанного уровня бедности — благополучие распределялось неравномерно с самого начала.

Страны Запада превратились в «зону процветания», куда устремились миллионы людей из бедных стран. Миграционные потоки изменили этнический облик Западной Европы, которая становилась всё более мультикультурной — населённой представителями самых разных этносов и культур. Это последствие благополучия, о котором в 1950-е годы почти не задумывались, а в XXI веке оно стало одной из главных внутренних проблем европейских государств.

Основой благосостояния во многом была эксплуатация бывших колоний. Развитые западные страны продолжали выкачивать ресурсы из Азии, Африки и Латинской Америки, стремясь закрепить за собой рынки сырья и сбыта и подчинить эти страны экономически. Такая форма зависимости получила название неоколониализма. Дешёвые ресурсы позволяли сглаживать социальное напряжение внутри самих западных стран.

Западные средства массовой информации назвали эти страны государствами всеобщего благоденствия. Всё более широкие слои населения получали доступ к канализации и водопроводу, газовой плите, стиральной машине, телевизору, автомобилю и, наконец, к собственному дому. Изменилось положение женщины: улучшение бытовых условий сокращало время на домашнее хозяйство, женщины стали больше внимания уделять карьере, а семьи среднего класса — качеству образования детей.

Численность среднего класса росла, и вместе с ней росла роль рекламы. Корпорации, обеспечивавшие массовое производство товаров широкого потребления, боролись за лидерство на рынке. Постоянно менялись модные тенденции, тон которым задавали крупные концерны: чем чаще менялась мода, тем больше одежды, мебели и домов удавалось продать. Потребление благ становилось целью жизни — оно обеспечивало процветание экономики, придавало вкус жизни после монотонного труда на заводе или в офисе и определяло положение человека в обществе. Играла роль и память о лишениях военного времени: люди боялись утратить достигнутое. Так возник термин «общество потребления».

Деятели культуры пытались этому противостоять. Итальянские кинорежиссёры-неореалисты Р. Росселлини, Л. Висконти, В. Де Сика и Ф. Феллини в фильмах «Рокко и его братья», «Похитители велосипедов», «Ночи Кабирии», «Сладкая жизнь» показывали тяжёлую жизнь малообеспеченных слоёв и оборотную сторону стяжательства. Идеалом Э. Хемингуэя, Г. Бёлля и А. Камю был человек, способный отстоять свободу и достоинство в безвыходных обстоятельствах. С 1950-х годов взлетела популярность фантастики, причём образ будущего у Р. Брэдбери, А. Азимова и А. Кларка, как правило, мрачен: человек оказывается в жёстких рамках сверхтехнологического общества и становится не столько потребителем, сколько частью бездушной системы.

В 1948 году Генеральная Ассамблея ООН приняла Всеобщую декларацию прав человека. Это первый в истории документ такого масштаба: в нём говорилось, что независимо от расы, пола, языка, религии и происхождения человек имеет право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность, равенство перед законом, гражданство, тайну личной жизни и переписки, неприкосновенность жилища.

Декларация закрепила и политические свободы. Это свобода убеждений и их выражения в печати и на мирных манифестациях, свобода вероисповедания, право создавать профсоюзы, право на труд с достойным вознаграждением, на отдых и образование. Человек может свободно участвовать в формировании власти через тайное голосование.

Отдельно был закреплён принцип презумпции невиновности: человек считается невиновным в совершении преступления, пока его вина не доказана в суде. Декларация запрещала пытки и жестокое обращение с заключёнными, а также аресты без обоснованного обвинения. Эти нормы позже вошли в конституции десятков государств, включая российскую.

Смысл документа его авторы формулировали широко — защитить человека «во всём многообразии его интересов, стремлении к свободе и счастью». Декларация не была обязательной к исполнению: она не имела статуса международного договора и не предусматривала никакого механизма принуждения. Её сила была не юридической, а моральной — на неё можно было ссылаться, требуя от собственного государства выполнения им же признанных принципов.

Именно это и произошло в конце 1950-х — 1960-х годах. В странах Запада с необычайной силой развернулось движение за права человека, которое чаще называли движением за гражданские права. Показательно, что оно направлялось не против внешнего врага, а против собственных властей: демонстранты требовали, чтобы записанные на бумаге права работали на практике.

Разрыв между декларацией и реальностью был велик. В США сохранялась расовая сегрегация, в колониальных империях — прямое подчинение целых народов, в самих западных странах женщины и мигранты сталкивались с ограничениями. Вопрос, насколько провозглашённые права могли быть реализованы, остаётся одним из типовых заданий по этой теме: правильный ответ требует показать и значение документа, и дистанцию между его нормами и практикой.

В Западной Европе начался процесс интеграции — сближения экономик и политических систем. Первым шагом стал созданный в 1949 году Совет Европы — политическое объединение стран, декларировавших готовность соблюдать демократические нормы во внешней и внутренней политике. Это была площадка для разговора, но ещё не механизм совместного управления.

Настоящим началом стал план французского министра иностранных дел Р. Шумана. В 1951 году по его инициативе был заключён Парижский договор, учредивший Европейское объединение угля и стали — таможенный союз в ряде отраслей. В него вошли Франция, ФРГ, Италия, Бельгия, Нидерланды и Люксембург. Логика была тонкой: под общий контроль отдавались именно уголь и сталь — ресурсы, из-за которых Франция и Германия воевали начиная с XIX века. Страна, чья металлургия управляется совместно с соседями, не может тайно готовиться к войне против них.

Экономическая кооперация помогала эффективнее распоряжаться промышленными мощностями и способствовала подъёму в каждой из стран-участниц. Шесть государств, подписавших Парижский договор, стали ядром общеевропейского рынка.

В 1957 году в Риме был подписан договор об образовании Европейского экономического сообщества. Он распространил правила сообщества на всю экономику стран-участниц, обеспечив свободу передвижения капиталов, услуг и рабочей силы. Тогда же участники договорились о совместном регулировании использования атомной энергии. В 1960—1980-е годы к ЕЭС присоединились почти все страны Западной Европы.

Сближению экономик способствовали и транснациональные корпорации. В погоне за дешёвой рабочей силой они стали выводить промышленность в страны Азии, Африки и Латинской Америки. Так складывалась ситуация, когда компания зарегистрирована в одной стране, производит в другой, а продаёт в третьей, — и национальные границы перестают что-либо значить для движения капитала.

Для экзамена важно различать три ступени. Совет Европы (1949) — политическое объединение без экономических полномочий. Европейское объединение угля и стали (1951) — таможенный союз в двух отраслях. Европейское экономическое сообщество (1957) — общий рынок для всей экономики с четырьмя свободами передвижения. Каждый следующий шаг передавал наднациональным органам больше полномочий, чем предыдущий, и именно на этой линии вырастет Евросоюз.

После войны Германия лежала в руинах. Часть бывших военнослужащих вермахта оставалась в плену, изгнанные из Восточной Европы немцы оказались на территории ФРГ без средств к существованию, миллионы людей находились на грани голода. Выправить положение помогли прекращение выплаты репараций и введение новой стабильной валюты.

По Конституции 1949 года ФРГ стала федеративной парламентской республикой. Земли — субъекты федерации — получили широкую автономию, канцлер утверждался бундестагом, а полномочия президента, которого избирал парламент, были резко ограничены. Это был прямой урок из истории Веймарской республики, где сильная президентская власть открыла дорогу диктатуре.

Сложились две крупнейшие политические силы. С одной стороны — консервативный Христианско-демократический союз и его союзник Христианско-социальный союз, с другой — Социал-демократическая партия Германии. На выборах 1949 года победил блок ХДС/ХСС, поддержанный небольшой либеральной Свободной демократической партией; канцлером стал лидер ХДС К. Аденауэр. Он считал, что ФРГ может успешно развиваться только вместе со странами Запада, и когда в 1952—1953 годах СССР предложил создать единую, но нейтральную Германию, Аденауэр это предложение отклонил.

В 1955 году ФРГ вступила в НАТО. С учётом ограничений на развитие собственной армии это позволило стране тратить на военные нужды незначительные средства — преимущество, которого не было ни у одной другой крупной европейской державы. Переселенцы с востока и вернувшиеся из СССР военнопленные дали относительно дешёвую, но квалифицированную и дисциплинированную рабочую силу.

Министр экономики Л. Эрхард разработал концепцию социального рыночного хозяйства. Это экономическая система, соединяющая достижения рыночной экономики с перераспределением средств в пользу нуждающихся слоёв населения. Налоговые поступления от частных корпораций шли в том числе на помощь экономически слабым слоям и на развитие нового производства. На предприятиях создавались советы, позволявшие рабочим и служащим участвовать в принятии производственных решений, появились рабочие акции, дававшие работникам долю в прибыли.

Результат превзошёл ожидания. За 1950-е — первую половину 1960-х годов валовой национальный продукт вырос втрое, и ФРГ превратилась в одну из самых развитых стран Запада. Это и назвали германским «экономическим чудом». Его слагаемые для экзамена стоит перечислять вместе: помощь по плану Маршалла, отказ от репараций и устойчивая валюта, минимальные военные расходы, дешёвая квалифицированная рабочая сила и социальное рыночное хозяйство Эрхарда.

Процветание Запада во многом опиралось на ресурсы Азии и Африки, прежде всего на дешёвую ближневосточную нефть. Но колониальные противоречия скорее разделяли западные страны, чем сближали, и мешали европейской интеграции. Колониальное угнетение порождало рост национально-освободительных движений, удерживать заморские владения становилось всё труднее, а эксплуатацию ресурсов можно было обеспечить и чисто экономическими мерами. Колониальная система превращалась в анахронизм, но её слом оказался болезненным. Тяжелее всех этот процесс переживала Франция.

В 1954 году Франция ушла из Индокитая, потерпев поражение в войне за свои колониальные владения. В том же году началось восстание в Алжире. Алжир воспринимался в общественном сознании как часть Франции: там поколениями жили французы, составлявшие до 15 % населения. Партизанскую войну возглавил Фронт национального освобождения, и удержание колонии обходилось Франции дороже, чем она из неё получала.

Общественное мнение раскололось. Часть французов требовала прекратить войну, другая — прежде всего жители Алжира — настаивала на подавлении восстания. В мае 1958 года высшие офицеры расквартированных в колонии войск выступили против нерешительных действий правительства: они захватили Корсику, планировали высадить десант в Париже и потребовали назначить главой правительства генерала Ш. де Голля.

Де Голль оказался фигурой компромиссной. Ультраправые сторонники диктатуры видели в нём сильную личность, способную сохранить Алжир; либеральные лидеры считали, что он удержит военных от переворота. Генерал согласился возглавить государство при условии, что Франция станет президентской республикой. В июне 1958 года он был утверждён премьер-министром с чрезвычайными полномочиями, в сентябре французы на референдуме приняли новую конституцию, а в декабре де Голль был избран президентом. Так возникла Пятая республика: президент избирался на семь лет, был одновременно главой государства и главой исполнительной власти, мог отклонять принятые парламентом законы и издавать собственные декреты.

С колониями де Голль расстался решительно. В 1960 году он предоставил независимость большинству заморских владений, кроме Алжира, — при этом экономическое и политическое влияние Франции в бывших колониях сохранилось. Понимая, что военным путём с алжирскими партизанами не справиться, он вступил в переговоры с Фронтом национального освобождения. В ответ восстали французские «ультра» в Алжире; де Голль подавил выступления, а в 1962 году подписал соглашение о независимости Алжира, поддержанное на референдуме.

«Ультра» объявили президента предателем. Ещё в 1961 году они создали Организацию тайной армии, целью которой было уничтожение де Голля и захват власти; её поддерживали тысячи бежавших из Алжира французов. Организация предприняла несколько покушений, но к 1963 году была разгромлена.

Де Голль взял курс на модернизацию французской экономики. Были основаны аэрокосмическая промышленность и атомная энергетика, усилено государственное регулирование. За этим стояла его главная идея — величие Франции, которая должна опираться на собственные силы, а не на чужие гарантии.

Самым громким шагом стал разрыв с долларом. Укрепив курс франка, де Голль заявил, что в международных расчётах Франция не будет ориентироваться на доллар, а переходит к реальному золоту. Он потребовал от США обменять полтора миллиарда бумажных долларов на золото по официальному курсу. Требование было формально законным: послевоенная валютная система прямо предусматривала такой обмен. Но если бы его примеру последовали другие, система рухнула бы — что и произошло десятилетие спустя.

Президент США Л. Джонсон предрёк Франции серьёзные проблемы. В ответ де Голль объявил о закрытии на территории страны штаб-квартиры и военных баз НАТО, а в 1966 году Франция вышла из военной организации альянса, оставшись лишь в его политической структуре. Это единственный случай, когда крупная западная держава вышла из военной структуры НАТО, — и в неё Франция вернулась только в 2009 году.

Одновременно де Голль выдвинул идею «общеевропейского дома». Речь шла об интеграции Западной и Восточной Европы без участия США. Он начал сближение с СССР и вместе с социал-демократами ФРГ заложил основы будущей политики разрядки. Логика была последовательной: если Европа хочет быть самостоятельной, ей нужно говорить с Москвой напрямую, а не через Вашингтон.

Внутри страны, однако, накапливалось напряжение. В 1960-е годы количество студентов во Франции резко выросло, и «перепроизводство» специалистов обернулось безработицей среди молодёжи и ухудшением условий жизни студентов. Это вызывало недовольство и молодёжные бунты — те самые, которые весной 1968 года едва не стоили де Голлю власти.

Совокупность его идей получила название «голлизм». Это сильная президентская власть, независимая внешняя политика, собственное ядерное оружие, дистанция от США при сохранении членства в западном лагере и опора на национальное величие. Голлизм пережил самого генерала и до сих пор остаётся заметной традицией во французской политике.

После войны Великобритания развивалась медленнее других ведущих стран Запада. Друг другу противостояли Консервативная партия, которую поддерживал крупный капитал, и Лейбористская, за которой стояли профсоюзы. Чередование этих двух сил у власти и определяло британскую политику на протяжении всего периода.

В 1945—1951 годах премьер-министром был лейборист К. Эттли. При нём сформировалась система бесплатного медицинского обслуживания, а ряд отраслей экономики был национализирован — металлургическая и угольная промышленность, транспорт, энергетика. Государственная газификация Лондона позволила избавиться от печально знаменитого смога, который появлялся из-за массового сжигания угля.

Лейбористы рассчитывали, что национализация даст средства для социальных выплат, но наладить эффективное управление предприятиями не смогли. Вернувшийся к власти в 1951 году консерватор У. Черчилль провёл частичную денационализацию, однако систему социального обеспечения сохранил. Это важная черта периода: партии спорили о собственности, но не покушались на социальное государство — оно стало общим достоянием.

Правительство консерваторов старалось избегать перемен, и экономика развивалась медленно. Причина коренилась в колониальном прошлом: британские компании привыкли работать в колониях, где были избавлены от конкуренции. После распада колониальной системы в 1945—1960 годах промышленность с трудом приспосабливалась к новым условиям.

Страна долго отгораживалась от континентальной Европы таможенными тарифами. Когда же Великобритания решила вступить в Европейское экономическое сообщество, она столкнулась с противодействием де Голля, видевшего в ней проводника американского влияния. Членом ЕЭС Великобритания стала только в 1973 году — через шестнадцать лет после подписания Римского договора.

В 1964 году к власти пришло лейбористское правительство Г. Вильсона. Он снова национализировал сталелитейную промышленность и заключил с профсоюзами «социальный контракт»: замораживание и цен, и зарплат при добровольном отказе трудящихся от забастовок. Но в условиях очередного экономического кризиса цены и налоги росли, и забастовки вскоре возобновились. Британский пример показывает общую для Запада проблему тех лет — социальные обязательства росли быстрее, чем экономика, которая должна была их обеспечивать.

Массовые нарушения прав человека наблюдались и в самих США. Рабство на всей территории страны запретила 13-я поправка к Конституции, ратифицированная в 1865 году, но реальная власть в южных штатах оставалась в руках белых, и власти проводили политику сегрегации — разделения. Белые и чёрные должны были учиться в отдельных школах, посещать разные магазины, клиники и церкви, в общественном транспорте были предусмотрены отдельные места. Повсюду встречались таблички «Только для белых» и «Только для чёрных».

Это была система дискриминации — ограничения прав личности по не зависящим от неё признакам, таким как происхождение и цвет кожи. Белые получали значительно больше общественных благ. В результате чернокожие американцы жили беднее, получали худшее образование и раньше умирали, а низкий уровень образования оставлял им только низкооплачиваемую работу. Типичной была ситуация, когда в белой семье работала чернокожая прислуга, но никогда наоборот.

Со времён Гражданской войны в США действовала расистская организация Ку-клукс-клан, отстаивавшая идеи превосходства белых. В 1960-е годы она практиковала террор в отношении чернокожего населения и борцов за гражданские права.

Вызов системе бросил чернокожий пастор М. Л. Кинг. Он считал, что расовая сегрегация противоречит христианству, и выдвинул идею ненасильственного сопротивления. Вдохновлённые его проповедями люди устраивали массовые демонстрации: сидели на дорогах и у входов в здания, перекрывая движение и мешая работе чиновников, бойкотировали автобусные компании и магазины, поддерживавшие сегрегацию. Кинг лично участвовал в демонстрациях, за что его неоднократно арестовывали.

С точки зрения властей южных штатов эти действия были незаконны. Демонстрантов избивали, арестовывали, поливали из брандспойтов, струи которых могли покалечить. Федеральные власти иногда посылали на Юг войска, чтобы обеспечить выполнение конституционных прав граждан, но в большинстве случаев действия расистов считались законными: ведь законы штатов принимали они сами.

Движение росло, к нему присоединялось всё больше белых американцев. В 1963 году в Вашингтон пришло более 200 тысяч противников расовой дискриминации. Под давлением широкого гражданского движения в 1964 году президент Л. Джонсон подписал Закон о гражданских правах, запретивший любые формы дискриминации на территории США. В том же году Кинг был удостоен Нобелевской премии мира, а в апреле 1968 года его застрелил расист; день рождения Кинга отмечается в США как национальный праздник.

Закон не стал концом выступлений. Появились призывы создать независимое государство чернокожих на территории США, организации белых и чёрных экстремистов развернули террористические действия, и в 1965—1968 годах на улицах американских городов шли столкновения с погибшими. Положение стабилизировалось лишь к началу 1970-х годов, но проблема отношений между общинами, к которой добавились вопросы наплыва эмигрантов, решена не была и в XXI веке вновь стала заметной частью американской политики.

Вместе с расовыми меньшинствами против сложившейся общественной системы выступила молодёжь. Студентов не устраивала авторитарная регламентация их жизни и правительственная политика, которая формировалась под влиянием бюрократии и большого бизнеса. Особое возмущение вызывала война во Вьетнаме: Америку потрясли массовые выступления молодых людей, не желавших сражаться в далёкой стране ради непонятных им целей. К 1970 году антивоенное движение стало массовым — в митинге в Вашингтоне участвовало более 500 тысяч человек, и эти выступления вынудили власти пойти на переговоры, завершившиеся мирным договором 1973 года.

Движение солидарности с американскими студентами охватило Францию, ФРГ и другие страны Запада. Молодые люди выступали против ценностей общества потребления, стяжательства и бюрократического государства, прикрывавшегося демократическим фасадом. Многие примкнули к радикальным движениям «новых левых», идеология которых соединяла марксизм, анархизм и фрейдизм.

Один из авторитетных мыслителей «новых левых» Г. Маркузе считал, что революционной силой в новых условиях становится именно молодёжь: в союзе с мировым антиимпериалистическим движением она способна покончить с социально несправедливым западным обществом. Философ Ж.-П. Сартр утверждал, что человек должен быть свободен и сам творить своё существование, преодолевая препятствия общества.

Часть молодёжи предпочла вовсе отказаться от официальной культуры — так началось движение хиппи. Хиппи считали, что нужно жить на природе или путешествовать из города в город, вести свободный духовный поиск и слушать музыку. Часть из них увлеклась наркотиками, что привело к гибели многих молодых людей.

Свою позицию пыталась обновить и Римско-католическая церковь. Созванный папой римским Иоанном XXIII Второй Ватиканский собор 1962—1965 годов разрешил богослужение на национальных языках, а не только на латыни, и принял другие реформаторские решения. Церковь, столетиями настаивавшая на неизменности обряда, пошла навстречу времени — признак того, насколько сильным было давление перемен.

Итогом стал разрыв с консервативной культурой первой половины века. Отношения между людьми стали более открытыми и раскованными, свободнее стали отношения между полами — это назвали сексуальной революцией. Одновременно отказ от выработанных веками норм поведения породил последствия, о которых спорят до сих пор: границы допустимого и вопрос о том, где свобода одного начинает ограничивать свободу другого, остаются предметом общественной дискуссии в западных странах.

В начале мая 1968 года студенческая демонстрация в Париже была разогнана полицией. Общественность возмутилась, преподаватели объявили забастовку, к стачке присоединились крупнейшие профсоюзы. Парижские студенты решили оказать сопротивление: Латинский квартал возле Сорбонны покрылся баррикадами.

Действия полиции были силовыми, и симпатии большинства парижан оказались на стороне студентов. В демонстрациях протеста стали участвовать самые разные люди, во Франции началась всеобщая забастовка. Рабочие захватывали предприятия и заявляли о готовности самостоятельно, без капиталистов, наладить производство.

Студенты заняли Сорбонну и театр Одеон. Там обсуждались политические и философские вопросы, в моде были марксистские и анархистские идеи, а революционно мыслящие интеллектуалы вроде Ж.-П. Сартра разрабатывали проекты широкого самоуправления во всех сферах жизни. Лозунгами движения стали «Запрещается запрещать!», «Будьте реалистами, требуйте невозможного!», «Вся власть воображению!» — они точно передают дух момента, когда участникам казалось, что переустроить можно всё.

Де Голль потерял контроль над ситуацией. Демонстранты требовали его отставки, в столкновениях с полицией пострадали сотни человек, страна оказалась на грани гражданской войны. На переговорах с правительством профсоюзам удалось добиться повышения зарплаты рабочим на 15 % и 35-часовой рабочей недели, но вопросы о социальных преобразованиях и самоуправлении решены не были, и рабочие компромисс не поддержали. Забастовка продолжилась.

Тогда президент перешёл в контрнаступление. Де Голль вылетел в Германию, где стояла группа французских войск, и договорился с генералами о поддержке; в столицу вошли войска. Заявив, что стране угрожает коммунистическая диктатура, он распустил парламент и назначил всеобщие выборы. Почувствовав перемену, на улицы вышли сотни тысяч его сторонников.

Лидеры антиправительственного движения не хотели гражданской войны и при этом не смогли выдвинуть реалистичную политическую программу. Забастовщикам пришлось прекратить стачки, в июне студентов вытеснили из Сорбонны, а осенью они вернулись к занятиям. Это было самое бескровное в истории Франции завершение баррикадного противостояния.

Через год де Голль вынес на референдум вопрос о реформе системы управления, заявив, что в случае поражения уйдёт в отставку. Так и произошло: в 1969 году генерал покинул пост президента. Человек, вернувшийся к власти на волне алжирского кризиса и построивший под себя целую политическую систему, ушёл из-за проигранного голосования — и это, пожалуй, лучшее доказательство того, что Пятая республика оказалась прочнее своего основателя.

Студенческое движение стало детонатором массовых социальных выступлений по всему Западу. Самые мощные произошли во Франции: события «Красного мая» вызвали социально-политический кризис и стали примером для подражания «новым левым» во всех западных странах.

Несмотря на экономические успехи 1950-х годов, бедность на Западе никуда не делась. Президент США Л. Джонсон даже объявил ей войну, но кампания не принесла успеха из-за расходов на войну во Вьетнаме — деньги, которых требовали социальные программы, уходили в Юго-Восточную Азию. Бедняки участвовали в антирасистских и антивоенных выступлениях.

В Италии участники молодёжных выступлений бросили вызов консервативному правлению Христианско-демократической партии. К движению за демократизацию и социальную справедливость постепенно присоединилась большая часть среднего класса. Большой резонанс приобрело движение за право на развод: в католической Италии разводы были запрещены, но многие считали, что это ущемляет права личности и противоречит принципу отделения церкви от государства. В 1974 году под напором общественного движения разводы разрешили.

Италию потрясали и выступления бедноты. В ходе массовых забастовок 1968—1969 годов рабочие стали создавать фабрично-заводские советы, контролировавшие деятельность администрации; правительство их узаконило. В 1969 году мощные стачки немецких рабочих привели к победе социал-демократов на выборах в ФРГ, где экономическая демократия развивалась с опорой на профсоюзы и рабочие советы, возникшие ещё в 1950-е годы.

Против демократизации выступали ультраправые организации. Они развязали террор в Италии и Германии: убивали левых активистов, взрывали бомбы в местах скопления людей. Терроризм захлестнул и США — в июне 1968 года был застрелен Р. Кеннеди, кандидат в президенты и брат убитого ранее президента. В Великобритании террор развернули члены Ирландской республиканской армии, выступавшей за независимость Северной Ирландии.

Главный итог «бурных шестидесятых» оказался не революционным, а структурным. Ни одно правительство на Западе свергнуто не было, но возникли новая культура и активное гражданское общество, а средние слои населения консолидировались. Значительную роль в обществе стал играть средний класс, источником доходов которого были не рабочие руки и не крупные капиталы, а информация, знания и интеллект. Именно этот сдвиг подготовил следующий этап — переход к постиндустриальному обществу, о котором пойдёт речь во второй части темы.

• 💡 День объявления плана Шумана выбран не случайно — 9 мая 1950 года. Пятая годовщина окончания войны в Европе стала днём, когда Франция предложила Германии совместно управлять военной по сути промышленностью. Сегодня 9 мая отмечается в Евросоюзе как День Европы, хотя большинство жителей ЕС уже не помнят, почему выбрана именно эта дата.
• 💡 «Экономическое чудо» — не только немецкое слово. Так же называли послевоенный рост в Италии, Японии и позже в Южной Корее. Общие слагаемые везде похожи: разрушенная войной база, дешёвая дисциплинированная рабочая сила, минимальные военные расходы и внешний рынок, открытый для экспорта.
• 💡 Требование де Голля обменять доллары на золото было законным ходом внутри системы. Послевоенное валютное устройство прямо предусматривало такой обмен, и формально Франция не нарушала ничего. Но система держалась на том, что этим правом никто не пользуется массово; де Голль показал, что она держится на доверии, а не на золоте.
• 🔗 Что в это время делала Россия. Пока Запад строил общество потребления, СССР решал схожую задачу другими средствами: массовое жилищное строительство с середины 1950-х годов, рост доступности бытовой техники, отмена карточной системы ещё в 1947 году — раньше, чем в Великобритании. Сравнение двух моделей повышения уровня жизни — рыночной и плановой — типовой сюжет заданий на сопоставление.
• 🔗 Разрядка выросла из этих лет. Идея де Голля об «общеевропейском доме» без США и его сближение с СССР, поддержанные социал-демократами ФРГ, стали основой политики разрядки 1970-х годов, которая привела к Хельсинкскому акту 1975 года.
• 🔗 Куда дальше: продолжение темы — во второй части, «Постиндустриальный мир и глобализация»; международный фон этих лет — в карточках «Холодная война: раскол мира, 1945—1963» и «Холодная война: разрядка и финал, 1963—1991»; конец колониальных империй — в карточке «Деколонизация: Ближний Восток и Африка»; культура тех же лет — в карточке «Наука и культура во второй половине XX — начале XXI века».

• ЕОУС 1951 года ↔ ЕЭС 1957 года. Общее — обе структуры создавали шесть одних и тех же государств. Различие — первая объединяла две отрасли, вторая распространила общие правила на всю экономику и ввела свободу передвижения капиталов, услуг и рабочей силы.
• ФРГ ↔ Великобритания после войны. Общее — обе страны строили социальное государство. Различие — ФРГ утроила экономику за полтора десятилетия, Великобритания развивалась медленно, поскольку её компании привыкли к колониальным рынкам без конкуренции.
• Консерваторы ↔ лейбористы в Великобритании. Общее — обе партии сохраняли систему социального обеспечения. Различие — лейбористы национализировали отрасли, консерваторы проводили частичную денационализацию.
• Четвёртая ↔ Пятая республика во Франции. Общее — обе демократические и республиканские. Различие — в Четвёртой главную роль играл парламент, в Пятой президент стал главой исполнительной власти с правом издавать декреты и распускать парламент.
• Уход Франции из Индокитая ↔ уход из Алжира. Общее — оба стали следствием военного и политического поражения. Различие — Индокитай оставили после проигранной войны в 1954 году, Алжир — после переговоров и референдума в 1962 году, пережив мятеж собственных офицеров.
• Движение М. Л. Кинга ↔ радикальные течения в США. Общее — обе стороны боролись против расовой дискриминации. Различие — Кинг настаивал на ненасильственном сопротивлении, радикалы призывали к созданию отдельного государства и переходили к силовым действиям.
• «Красный май» во Франции ↔ выступления в Италии и ФРГ. Общее — везде детонатором стало студенчество, а требования шли дальше экономических. Различие — во Франции дело дошло до всеобщей забастовки и угрозы власти, в Италии и ФРГ движение вылилось в рабочие советы и победу социал-демократов на выборах.